Вот уже почти 30 лет в Австралии есть сооружение, которое знает весь мир. Оно регулярно появляется в списках самых красивых и впечатляющих зданий мира: Сиднейский оперный театр. И это заслуженно! Огромные белые паруса светятся ночью самыми разными цветами и переливаются днем на солнце. Поистине великолепное здание.
Трудно представить, что вокруг Сиднейского оперного театра кипели нешуточные страсти. Во время планирования и строительства возникали многочисленные конфликты между архитектором и правительством. Слишком дорого, слишком долго, слишком экстравагантно – и в конце концов создатель Сиднейского оперного театра вышел из проекта. Сегодня мы вместе подробнее рассмотрим историю Сиднейского оперного театра. Звучит захватывающе? Тогда оставайтесь с нами!
Сиднейский оперный театр – Зачем Австралии понадобилась опера
После Второй мировой войны почти забытый остров все больше превращался в привлекательное место для жизни. Австралия становилась все более популярной, а столица Сидней стремительно рос. Дома строились непрерывно. Въезжали многие тысячи людей. Но чего еще не хватало, так это культуры. К тому же, развивающийся мировой город хотел настоящую достопримечательность, которой можно было бы по праву гордиться.
Поэтому в 1956 году был объявлен архитектурный конкурс на оперный театр на месте Беннелонг-Пойнт, прямо на берегу. Поступило более 230 проектов из более чем 30 стран. А победитель? Здесь становится интересно, потому что его никто не знал. Давайте поближе познакомимся с архитектором Йорном Утцоном. Человеком, выигравшим конкурс на проект Сиднейского оперного театра.
Неизвестный архитектор: Йорн Утцон
Йорн Утцон был датским архитектором, о котором на международном уровне почти ничего, если вообще что-то, не было слышно. Потому что у него почти не было опыта в реализации крупных проектов. В его проектах было ясно видно, чем он вдохновлялся:
- Парусным спортом в гавани
- Ракушками
- Природными формами
- Храмами майя
Что особенно интересно: Его чертежи были скорее эскизами, чем полноценными строительными планами. Он воплощал идеи на чертежной доске. При этом вопрос о том, реализуем ли его проект вообще, был скорее второстепенным. О ситуации с реализуемостью смелых проектов вы, возможно, уже знаете из других статей блога. В случае с Захой Хадид всё было очень похоже. Если хотите заглянуть, статью можно найти здесь: Блог о Захе Хадид .
Вернемся к Йорну Утцону: Его проект сразу же вызвал восторг, и все члены жюри были единодушны? Нет. Совсем нет. Потому что его эскизы выиграли конкурс только благодаря тому, что один из членов жюри достал их из стопки отклоненных работ. Так что это была случайность и большая доля удачи, что проект Йорна Утцона для Сиднейского оперного театра был выбран.
Сиднейский оперный театр: Драма вокруг крыши
Итак, проект был утвержден. Теперь дело было за реализацией. И именно здесь начались проблемы. Крышу невозможно было построить. Вернее, никто не знал, как это сделать. Произвольные формы в начале 1960-х годов были практически невозможны. Напомним: Современные расчеты с помощью компьютеров? Дело далекого будущего.
Расчёт конструкций в то время приходилось полностью производить вручную. Было предпринято бесчисленное множество попыток превратить эскизы в реализуемый проект, но ничего не получалось. Многие годы работа велась исключительно над тем, чтобы перевести конструкцию крыши в реальные цифры.
Крыша Сиднейского оперного театра: Решение?
Первоначально предполагалось, что все оболочки будут иметь разные формы. Так же, как и паруса стоящих в гавани кораблей выглядели совершенно по-разному. Проблема: Каждая опалубка стала бы уникальной. Это означало бы не только большой объем вычислительной работы, но и чрезвычайно высокие затраты.
Во многих крупных проектах это тот момент, когда инжиниринг и архитектура расходятся в разочаровании и перестают общаться друг с другом. В случае с Сиднейским оперным театром всё было иначе. Возникло исключительно тесное сотрудничество между архитектором Йорном Утцоном и инженерами из Arup.
В то время как Утцон занимался геометрической эстетикой, инженеры погрузились в технические расчеты. В период с 1957 по 1962 год было рассмотрено множество вариантов: параболические оболочки, эллиптические оболочки, различные кривизны и произвольные формы. Но ничего из этого не работало.
Затем команду инженеров и Утцона ждал прорыв: Все элементы крыши должны были происходить из одной и той же сферы. Это принесло огромные преимущества. Потому что благодаря этому все оболочки имели одинаковый радиус. Сфера также означала, что опалубку можно было использовать многократно и стандартизировать как сборные элементы.
Это не только упростило процессы, но и облегчило расчеты и значительно сократило расходы. Итак, полный совместный успех. По сей день Сиднейский оперный театр, применительно к его крыше, является наглядным примером того, как архитектура и инжиниринг работают рука об руку для создания великих сооружений.
Сиднейский оперный театр: Технические детали
В общей сложности только для оболочек потребовалось более 2 000 сборных железобетонных элементов, а передача нагрузки на фундамент была чрезвычайно сложной. Таким образом, крыша Сиднейского оперного театра поставила перед инженерами серьезную задачу. С помощью традиционных методов вычислений конца 1950-х годов всё это было бы совершенно неосуществимо.
Однако инженерное бюро Arup рано начало использовать первые компьютеры. В то время вычисления с помощью компьютеров были в значительной степени новаторской работой. То, что вручную заняло бы годы, теперь стало возможным в течение нескольких недель. Это значительно облегчило инженерам задачу сосредоточиться на других их задачах.
Они шаг за шагом совершенствовали конструкцию Сиднейского оперного театра и проверяли различные варианты. Опираясь на сложные расчеты, выполняемые их компьютерами. По сей день разработка Сиднейского оперного театра считается вехой, когда речь заходит о взаимодействии инженерных знаний и техники.
Первые CAD-программы несколько лет спустя разработали и использовали инженеры немецкого инженерного бюро Andrä und Leonhardt. Например, для расчета конструкции крыши Олимпийского стадиона в Мюнхене. Об этом впечатляющем здании мы уже опубликовали статью в блоге. Читайте с удовольствием: Олимпийский стадион Мюнхен .
Кстати: Крыша Сиднейского оперного театра издалека кажется белой. На самом деле она состоит из более чем 1 млн. керамических плиток, которые, будучи матовыми, глянцевыми и кремовыми, создают эффектные световые отражения. С керамической плиткой также много работал архитектор и инженер Сантьяго Калатрава. Если хотите узнать о нем больше, здесь вы найдете интересную статью: Между элегантностью и крайностью: Сантьяго Калатрава .
Сиднейский оперный театр: Взрывной рост стоимости
Сиднейский оперный театр внешне обретал всё более четкие очертания. СМИ сообщали безостановочно. И, как это часто бывает с крупными проектами, с годами голоса становились всё более критическими. Потому что один пункт, о котором мы еще даже не говорили, — это стоимость. На начало строительства исходили из 7 млн. австралийских долларов.
Быстро стало ясно: Этого никогда и ни за что не хватит. В итоге проект обошелся в 102 млн. австралийских долларов. Более чем в 10 раз больше запланированного. Первоначальный срок строительства в 4 года также постепенно растягивался. Пока в итоге не стал в четыре раза длиннее. Подобные задержки в крупных проектах не редкость. Мы уже говорили в других статьях о подобных случаях. Если вам интересны такие проекты, загляните сюда:
- Эльбская филармония в Гамбурге
- Неблагополучный аэропорт Берлин-Бранденбург
- Forest City: Вероятно, самый дорогой город-призрак в мире
Сиднейский оперный театр: Почему так дорого?
Причины роста стоимости строительства Сиднейского оперного театра были многообразны. И начались они еще до того, как планирование было вообще завершено. Строительство велось без завершенного планирования строительства. Плохие предпосылки.
Это было связано прежде всего с конструкцией оболочки крыши. В конце концов, структуру сначала нужно было разработать. В результате многие работы, которые уже были выполнены, снова корректировались или даже перестраивались. Таким образом, строили дважды и трижды, что, конечно, требовало времени, а значит, и денег.
Кроме того, все участники сначала сосредоточились на внешнем облике. На самом деле, внутренние помещения вначале еще даже не были спланированы и многократно переделывались. Сам заказчик, правительство штата Новый Южный Уэльс, также внесло свой вклад в обилие проблем. Потому что оно настаивало на начале строительства до завершения планирования. Престижный проект должен был быть завершен как можно быстрее.
Еще одна проблема касалась всей организации. Многое, например, общее распределение ролей, было неясным. Правительство, строительное управление, архитектор и инженеры имели разные представления и иногда принимали совершенно разные решения. В итоге возникли многочисленные разногласия и недопонимания, которые еще больше задержали строительство.
Сиднейский оперный театр: Архитектор исчезает
Тогдашний премьер-министр Джозеф Кэхилл был в восторге от проекта. Он хотел как можно быстрее начать строительство, еще до завершения всего планирования. В конце концов, он чувствовал давление СМИ, в то время как взоры всего мира были прикованы к Сиднейскому оперному театру.
Однако Кэхилл так и не дожил до завершения строительства. Он скончался, и вместе с ним исчез позитивный, восторженный настрой в правительстве Австралии. Потому что в 1965 году новый министр общественных работ, Дэвис Хьюз, пришел к выводу, что рост затрат должен прекратиться.
После этого он потребовал подробную смету расходов и проектную документацию и в итоге прекратил выплату оставшегося гонорара Йорну Утцону. Таким образом, архитектор перестал получать деньги за работу, которую он уже вложил в проект. Неудивительно, что доверительные отношения между двумя сторонами не просто разрушились. Скорее, они разбились вдребезги.
Всё это имело далеко идущие последствия. Потому что критические голоса из правительства и СМИ стали для Утцона невыносимыми. В 1966 году он вышел из проекта в качестве архитектора и покинул Австралию. Более того, он так и не вернулся обратно. Как только что было отмечено: большую роль здесь сыграла также пресса.
Драма вокруг Сиднейского оперного театра: Роль СМИ
С годами, самое позднее после смены правительства, пресса сообщала о проекте всё более критично. В заголовках снова и снова читали: Рост затрат здесь и задержки строительства там.
Нередко Сиднейский оперный театр называли финансовой могилой, чисто престижным проектом или просто пустой тратой налоговых средств. Но вместо того, чтобы заниматься планированием и самим строительством, пресса делала то, что у нее получается особенно хорошо: поливала грязью отдельных людей.
Это проявлялось и в отношении других архитекторов и инженеров. К ним относятся, например, легендарный инженер Гюстав Эйфель или Эжен Фрейсине, отец предварительно напряженных бетонных мостов. Если хотите узнать о них больше, загляните сюда:
- Эйфелева башня: ненавидимая, любимая, почти снесённая
- Эжен Фрейсине: Отец предварительно напряжённого бетона
Итак, Йорн Утцон всё чаще подвергался личной критике и часто изображался как главный виновник роста расходов. В конце концов, открытая, итеративная работа архитектора-первопроходца над Сиднейским оперным театром была бельмом на глазу у общественности.
СМИ постоянно говорили о плохом планировании и расточительности. Тем самым они также усиливали политическое давление на правительство с целью более жестких действий против архитектора. А чем это закончилось, мы уже видели в предыдущем разделе.
Сиднейский оперный театр: После отставки Утцона
Когда архитектор Сиднейского оперного театра, Йорн Утцон, 28 февраля 1966 года официально подал в отставку и несколько недель спустя уехал, он забрал с собой всю проектную документацию. Всё, что еще находилось в его офисе. Таким образом, Сиднейский оперный театр потерял не только своего создателя, но и дальнейшие планы.
Многие детали дальнейшего строительства не были полностью задокументированы. Поэтому новой команде проектировщиков пришлось сначала вникать в первоначальный проект. А Утцон? Он больше не вернулся на стройплощадку. Была собрана новая команда архитекторов, которая должна была обеспечить быстрое и дешевое завершение долгостроя.
Вместе со своей командой из Лайонела Тодда и Дэвида Литтлмора Питер Холл был назначен ведущим архитектором для завершения планирования здания. Внутренние помещения должны были быть полностью перепроектированы, а для технического исполнения были установлены жесткие рамки бюджета и времени. Эти очень узкие рамки вынудили команду пойти на многочисленные изменения.
Например, большой зал планировался не для оперных спектаклей, а как концертный зал. Для оперы был создан зал меньшего размера. Кроме того, были переработаны первоначальные планы сцен и сценической техники. Материалы и внутренняя отделка в итоге значительно отличались от того, что представлял себе Утцон. В конечном счете Сиднейский оперный театр был открыт в 1973 году, но Утцона даже не пригласили.
Перепланировка в итоге обеспечила желаемую экономию, но имела долгосрочные последствия. Потому что внутренняя отделка не была качественной. Еще бы, при сжатых сроках и скудном бюджете? Например, в концертном зале возникли серьезные акустические проблемы.
Кроме того, за сценой было слишком мало места для подготовки следующих декораций или статистов. Большие оперы, которые в то время были во всех крупных оперных театрах, в этом маленьком зале были просто неосуществимы. Вдобавок ко всему, техника и логистика представляли собой полный хаос.
Многое было просто не додумано до конца или выполнено небрежно. Единственная действительно хорошая новость: Многих из этих проблем сегодня больше нет. Потому что за последние десятилетия многое было перестроено, перепланировано и отреставрировано.
Утцон и его Сиднейский оперный театр: Запоздалая реабилитация
Из своего самого известного проекта он вышел, но дела Утцона отнюдь не пошли на спад. Он сделал себе имя на международном уровне. В результате изменилось и отношение правительства Австралии к нему. В 1990-х годах команда Сиднейского оперного театра снова связалась с ним.
А Утцон? Он был более чем готов помочь! В конце концов, Сиднейский оперный театр по-прежнему оставался его шедевром. По крайней мере, внешне. По состоянию здоровья он больше не мог ездить в Австралию, но участвовал в качестве консультанта в различных перестройках. Вероятно, также для того, чтобы спасти то, что еще можно было спасти.
Он разработал, совместно со своим сыном Яном Утцоном, руководящие принципы для будущих ремонтов, чтобы постепенно привести в гармонию интерьер и экстерьер Сиднейского оперного театра. Например, в 2004 году была открыта комната Утцона – первое внутреннее помещение оперного театра, которое полностью соответствовало его первоначальному видению.
На международном уровне его шедевр и его заслуги также были признаны лишь поздно. В 2003 году Йорн Утцон получил Притцкеровскую премию, высшую награду в области архитектуры. При этом в обосновании было особо подчеркнуто, насколько важна была его работа и насколько сильно Сиднейский оперный театр повлиял на архитектуру XX века.
Сам оперный театр в Сиднее также получил награду: В 2007 году он был объявлен объектом Всемирного наследия. Это было нечто особенное! Таким образом, Утцон стал лишь вторым архитектором в мире, который еще при жизни, в возрасте 89 лет, удостоился этого высочайшего признания за свою работу.
Заключение: Сиднейский оперный театр
Сиднейский оперный театр и сегодня, спустя десятилетия после его открытия, показывает нам, что возможно, когда инженеры и архитекторы работают рука об руку. Визионерские проекты и инновационное инженерное искусство – необходимо и то, и другое, чтобы создавать шедевры, подобные Сиднейскому оперному театру.
Смелые проекты и инновационная работа настоящих пионеров вместе создали то, что в то время мало кто считал возможным. Обе дисциплины взаимно продвигали друг друга. Своей эффектной крышей, ранним использованием компьютеров для расчетов и новыми строительными методами Сиднейский оперный театр установил впечатляющие стандарты для многих зданий, построенных после него.
В то же время история Сиднейского оперного театра также впечатляюще показывает, насколько важны человеческие нюансы во всех этих технических вопросах и вызовах. Коммуникация и сотрудничество – и это через различные специальности и иерархии: Только так может возникнуть престижное здание, которое и спустя десятилетия будет восхищать всех. От туристов до инженеров и мечтающих архитекторов, которые уже планируют следующее, на первый взгляд невозможное, сооружение.